Sinkabout Наводим на мысли

Sink about job: ветеринарный врач

Поговорили с Георгием Шалашовым, ассистентом ветеринарного врача Городского онкологического ветеринарного центра. Разобрались, всегда ли необходимы дорогостоящие анализы и почему работать с хозяевами питомцев бывает сложнее, чем с питомцами.

— Я пошёл работать в первый месяц учёбы на первом курсе. После прекрасного летнего отпуска решил, что пора окунаться в реалии жизни. Сначала ты какое-то время стажируешься, учишься делать элементарные манипуляции: внутримышечные, подкожные уколы, брать кровь, ставить катетер. Когда люди понимают, что ты умеешь что-то делать не потому, что тебе просто повезло или кто-то нормально держал пациента и ты смог, они говорят: «Хочешь? Работай за деньги». Но при этом появляется обязанность приходить на работу и делать её хорошо.

Ты всё это время работал в одной клинике?

— Нет, я поменял три места работы. И маленькие клиники — это не очень интересно. Особенно когда ты уже что-то умеешь, когда появляются амбиции. Или, например, если хочешь заниматься узкой специализацией.

Источник: Pixabay

Что тебе ближе в этом плане?

— Последние три года я работаю в онкологическом центре. В моём понимании, это область без верхнего потолка. Можно позанудствовать и сказать, что в ветеринарной онкологии числится больше 600 зоологических единиц болезней. И все они протекают по-разному. Это безграничное поле деятельности для оперирующего хирурга.

Новообразования не спрашивают, где им появиться, поэтому каждый случай немножко особенный.

Как ты прооперируешь, как будешь закрывать, какие препараты потом назначишь, какой протокол химиотерапии предпочтёшь. Дело в нюансах.

Что самое сложное в работе в онкологическом центре чисто по-человечески?

— Самое неприятное в нашей работе — привязываться к пациентам, как бы странно это ни звучало. Два дня в неделю я работаю с онкологом, и у нас есть ряд пациентов, которые проходят химиотерапию. Не все из них добрые и хорошие. Но к добрым и хорошим очень быстро привязываешься.

Источник: Pixabay

Потом становится не очень весело, когда у них, например, прогрессирует заболевание. Рано или поздно мы все умрем — это понятно. Кто-то быстрее, кто-то медленнее. Но всё равно грустно. Самая нелюбимая часть моей работы — эвтаназия пациентов.

В нормальных клиниках никто не усыпляет здоровое животное, потому что для эвтаназии должны быть адекватные показания — страшные травмы, несовместимые с жизнью заболевшего.

А если хозяева хотят просто избавиться от животного?

— Вменяемый врач на просьбу усыпить здоровое животное ответит отказом и отправит искать другое место, не захочет брать грех на душу. Некоторые соглашаются, берут с тебя деньги, забирают, предположим, кота и занимаются его пристройством.

Сложно пристраивать таких животных?

— Обычно таких пациентов забирают сотрудники клиники. Не у всех из нас есть животные. Интересный стереотип: если ты ветеринарный врач, то у тебя дома обязательно кто-то живёт. И это не люди. У моей коллеги с месяца или двух обитает собака, владельцы которой сказали, что не готовы её лечить. А коллега пришла, посмотрела на этого щенка и сказала, что он будет жить у неё. Так это и работает.

Почему ты решил стать ветеринаром?

— Типичная история для тех, кто работает ветеринарным врачом. Я хотел в медицинский. Со своими баллами я мог пройти на стоматологический факультет и на лечфак педиатрического. Но лечить детей ещё сложнее, чем лечить животных. Не потому, что дети не очень коммуникабельные, а потому, что тебе их жалко.

Можно было бы пойти в фармацевты… Но нет. Фармацевты употребляют такие слова, которые можно сначала принять за нецензурную брань. А на самом деле это всего лишь названия препаратов и реакций.

В итоге вырисовалась забавная картина: либо я иду химиком-инженером, либо заканчиваю колледж и поступаю в мед, либо иду в ветеринарную академию. Я сижу и думаю: «Инженер-технолог, утконос или врач?». И «вечерка» — это намного проще в плане получения опыта. Я знаю, могу и умею гораздо больше, чем ребята, которые только проходят практику в клинике. Чем раньше начнёшь, тем больше узнаешь и быстрее определишься, чем ты хочешь заниматься.

Источник: Pixabay

Очень часто можно наткнуться на негатив по отношению к ветеринарам: они «выкачивают» деньги, назначают ненужные анализы. Это действительно так?

— Есть масса подводных камней. Начнём с самого простого. В отличие от человеческих клиник, у нас нет единых стандартов работы. Компетенция специалистов и их желание развиваться в профессии у всех разное. Есть ребята, которые продолжают лечить так, как было актуально в 90-х, когда кроме витаминов, физраствора и препаратов для седации, которые используют для крупного рогатого скота, ничего не было. Операции на кухонном столе с препаратами, которыми седируют корову, — это не нормально. К моему удивлению, у таких людей есть своя клиентская база, иногда достаточно объёмная.

Можно обойти с одной и той же проблемой три, четыре, пять клиник. Всё зависит от уровня компетенции специалистов. Даже в небольшой клинике можно наткнуться на хорошего доктора. Но если пациента принимает мужчина лет семидесяти, который говорит: «Тут всё понятно! Это сюда вколоть, этим вот тут намазать, и нормально всё будет». Такой приём — дёшево и сердито. Ты всё это делаешь и понимаешь, что легче животному не стало. А потом идёшь в крупную клинику. Компетентные специалисты скажут: «То, что вы описываете, похоже на вот это и вот это. Для того чтобы подтвердить диагноз, нам нужно сделать обследования: анализы крови, МРТ, КТ». А чтобы назначить лечение, нужно провести диагностику, не всегда максимально бюджетную. И лекарства, которые помогают, недешёвые. Есть такая неприятная штука — мастоцитома, злокачественное новообразование кожи. В клетках, из которых оно состоит, могут возникать специфические мутации. Терапия при таком заболевании направлена на блокировку этих мутаций — клетки не делятся, опухоль не растёт.

Если это котик — таблетки будут стоить тысяч семь в месяц. А если у тебя девяностокилограммовая собака — тысяч восемьдесят.

Ценник зависит от того, насколько специалист компетентен, насколько точно поставлен диагноз.

То есть в одной клинике на разных специалистов разный ценник?

— Да. В моей клинике приём у кандидата наук обойдётся, допустим, в две с половиной. Приём обычного терапевта — полторы.

Источник: Oncovet.ru

Важно желание врача делать свою работу. Можно запросто наткнуться на людей, которые выгорели. Такие лечат для того, чтобы от них отстали, грубо говоря. Вот они могут назначать не всегда нужные и не всегда полезные исследования.

Насколько сложно контактировать с чересчур эмоциональными хозяевами?

— Бывает очень немного людей, к которым невозможно найти подход. После адекватно выстроенного диалога всё обычно приходит в норму. Есть хозяева, которые не идут на контакт. Но и с ними можно договориться.

Владельцы пытаются самостоятельно лечить питомцев?

— Случаев из серии «почитаем в интернете и сделаем всё сами» масса.

Владельцы делятся на две категории: «что-то по дому бегает, прикольно» и тех, кто целенаправленно заводит питомца, заботится о нём и всячески его поддерживает.

Первые не хотят тратить свои деньги, которых и так немного, кризис в стране. Пытаются сами. А потом приходят к ветеринару и говорят, что кошка неделю не пьёт или не ест. Не самая моя любимая часть работы. Но зато есть возможность тискать кошечек и собачек на рабочем месте и делать с ними забавные фотографии. Не любить людей — это возможно. А животных невозможно не любить.

Какое самое экзотическое животное побывало на приёме?

— Это абсолютно нормально прийти на работу и увидеть, что в стационаре капается пара кроликов или черепаха. На одном из моих предыдущих мест работы жила игуана по имени Гоша. У Гоши была трахеостома из-за мерзкого новообразования на уровне шеи. Он прожил с ней больше года, кстати. Но Гоша был клиническим животным, он жил в ординаторской в аквариуме.

Самый странный случай в практике?

— Забавно, когда на приём приходит пациент, которого зовут так же, как тебя. Английский бульдог по кличке Жора или кот Жорес, игуана Гоша — норма. Куча нелепых историй связана именно с кличками.

Источник: tmlv.ru

Какая кличка была самой необычной?

— К нам приходят люди, которые называют кота Жопиком, например. Ты выходишь в приёмную, у тебя полный холл людей, и ты такой: «С Жопиком на приём, пожалуйста!». Лёгкая рабочая экспрессия.

А какой самый неприятный, жуткий случай?

— Однажды в соседних клетках находились животные с одинаковой кличкой. Один из них был неизлечимо болен, владельцы дали своё согласие на эвтаназию. А рядом сидел здоровый пациент, собирался домой. Тот человек, который проводил эвтаназию, перепутал животных.

Что нужно сделать, чтобы тебя уволили?

— Лояльность руководства бывает абсолютно разной. Если из-за врача кто-то умер или сильно заболел — его увольняют. Ты ошибся, твоя ошибка привела к смерти.

Как проверяются врачебные ошибки?

— В хороших местах ошибки выносятся на повестку дня, обсуждаются с главным врачом. Фишка в том, что животные в законодательном плане ценятся гораздо меньше, чем люди. Они — имущество. Можно подать в суд, получить компенсацию. Но эти суммы несравнимы с затратами.

Сколько зарабатывает ветеринарный врач?

— Зависит от места, от того, насколько ты грамотный специалист, и от количества пациентов. Можно получать неплохие деньги. Примерно 60 тысяч рублей в небольшой клинике.

Ты не разочаровался в профессии?

— Я стал по-другому относиться к людям. Я начинал в одном из лучших мест города. Они дали хорошую базу для того, чтобы у меня была возможность более или менее объективно оценивать действия своих коллег. Приходилось сталкиваться с откровенным безразличием.

Ведь владелец — это просто человек, который напуган и переживает. Он может задавать вопросы, которые покажутся глупыми.

Нужно уметь выстраивать диалог так, чтобы хозяин не дал животному восемь таблеток вместо одной. Когда человеку «по барабану», что будет дальше, — это полбеды. А когда он считает, что он Господь Бог… Были моменты, когда я думал: «Гори оно всё синим пламенем», — потому что концентрация разочарования в людях в моём организме достигала апогея.

1211
Написать свой комментарий...