Sinkabout Наводим на мысли

Sink about job: криминальный психолог

Поговорили с Ириной Мамайчук, доктором психологических наук, профессором кафедры медицинской психологии и психофизиологии СПбГУ. Выяснили, какие люди могут быть предрасположены к убийству и почему преступники тоже люди.

Почему Вы стали заниматься криминальной психологией?

— В 1979 году меня попросили принять участие в экспертном исследовании по изнасилованию девочки. Самое страшное — было пять золотых адвокатов тогда ещё Ленинграда, которые защищали этого дяденьку. Они изучали нашу экспертизу буквально под микроскопом, придирались к каждому термину: «что такое экстраверсия, что вы понимаете под эмоциональной неустойчивостью». Это был экзамен для меня как для профессионала. Так началась параллельная с моей основной экспертная деятельность. Я была внештатным экспертом-психологом при прокуратуре Ленинградской области. Но, поскольку я являюсь детским психологом, то в основном занимаюсь процессами подростковой и детской преступности и проблемами насилия.

Какие преступления были самыми частыми, когда Вы начинали?

— Изнасилования в солдатских гарнизонах. Представьте: девочка гуляет, знакомится с солдатами. У неё и мысли не было, что её могут изнасиловать в извращённой форме. Она не оказывала сопротивления. Не сказала родителям.

Источник: Pixabay

Сейчас изнасилований стало меньше?

— В наш век сексуальной революции, когда девочке 16, психологам очень трудно доказать, что она не понимала свой низкий уровень сексуальной просвещённости, что у неё снижен коммуникативный потенциал.

Если девочка не сопротивлялась, дело даже не ставят на экспертизу. Так что сегодня изнасилований стало меньше.

И всё же в советское время, как бы мы его ни ругали, потребность в экспертах была высокой. И требования к эксперту тоже были высокие. Это должен был быть человек, имеющий стаж практической работы и научную степень по медицинской психологии.

Почему сейчас в экспертах нуждаются меньше, чем тогда?

— Во-первых, экспертиза себя дискредитировала. Психология пережила кризис. В связи с началом перестройки появилась тенденция под кличкой «даёшь психолога!». Я недавно увидела странное объявление. Написано: «Школе такой-то требуется техничка, психолог и кочегар». Я обомлела. Мне стало настолько любопытно, что я пришла в эту школу. Говорят: «У нас разнарядка. Нам нужен психолог». Раньше психологов было мало, выпускалось максимум 50 человек по клинической психологии. Затем стали появляться курсы переподготовки. Прошёл курс две недели или два года, получил корочку — и ты уже психолог.

Во-вторых, экспертиза стала негосударственной. Частные конторы бывают ангажированными. Нам суд присылает на оценку такие экспертизы. Стыдно, что это написали психологи.

Источник: Pixabay

А суд к ним прислушивается?

— Когда прислушивается, когда не прислушивается. Если суд адекватный, он, естественно, старается направить оценку профессиональному эксперту. Такая экспертиза может быть комплексной. По аффекту часто приглашают психиатра. Он должен выяснить, почему, например, человек, который никогда не наблюдался, вдруг совершил попытку убийства тёщи. У меня в практике был случай. Жил себе тихо, спокойно инженер с двумя истеричками: женой и тёщей. Съехались, обитали в трёхкомнатной квартире. А тут перестройка, зарабатывать негде. Тёща всё время гнобила зятя.

Даже на суде, когда она выступала, прокурор мне сказал: «Как жалко, что он её не добил».

Это пролонгированный аффект, который копится годами. Но в итоге удалось показать все пролонгированные издевательства, которые преломлялись через его скромную личность.

То есть абсолютно здоровый человек под влиянием психологических факторов может совершить преступление?

— Конечно. Бывает опосредованная причина. Женщина ехала домой, к дочке-инвалиду. В автобусе на месте для инвалидов сидела девушка. Зашёл разухабистый мужичина и стал её гнать с места. Пассажиры возмущались, а он сказал: «Я бы всех инвалидов спустил куда-нибудь. Слишком много их развелось!». Девушка заплакала, а эта женщина, неожиданно для себя самой, ударила его по голове так сильно, что он выпал из автобуса и получил сотрясение мозга. Когда стали разбираться, долго не могли понять, почему именно она это сделала. Выяснилось, что мать представила своего ребёнка на месте этой девочки. А бывает непосредственно прямое оскорбление.

Источник: Pixabay

Один студент биологического факультета что-то сказал другому и получил скальпелем в глаз. Есть люди, предрасположенные к аффекту, чуть что — сразу в морду.

Насколько сложно абстрагироваться от человеческого фактора в таких делах и быть максимально объективным?

— На психологическом уровне сам эксперт испытывает очень большие проблемы. Когда ты по-человечески видишь, что это поганец, тебе даже неприятно с ним общаться. Или, например, с ребёнком. Не важно, что папа мне совсем несимпатичен, а мама — законченная потаскушка. Некоторые родители пытаются манипулировать детьми. Ребёнок в таких случаях считается разменной монетой. Решает, конечно, суд, вмешиваются, весьма формально, органы опеки. И не важно, что ребёнок привязан к матери, а отца в жизненном сценарии три года не было. Если у него ящичков в квартире больше, считается, что ребёнка нужно отдать отцу. Но здесь надо быть сугубо объективным. Поэтому экспертиза — это высший пилотаж, но не только профессиональный. Это высший пилотаж наших нравственных качеств.

Можно ли по каким-то внешним признакам вычислить преступника?

— Ещё Ломброзо пытался выделить тип «преступник». Когда он видел оттопыренные уши, глубоко посаженные глаза, атлетическое телосложение, он говорил, что такой человек больше похож на преступника, чем интеллигент в очёчках. Но эту теорию мы не принимаем.

Есть какой-то шаблон поведения человека, склонного к криминалу?

— Предрасположенные к совершению особо тяжких преступлений люди связаны с аффективной ригидностью. Но нужно рассматривать этот вопрос в совокупности с социальным фактором. Ребёнок, у которого мамаша-алкоголичка или который живёт в детском доме, находится в группе риска. У меня было дело, когда детдомовские дети убили бабушку за то, что она не отдала им пенсию. Агрессивность — это тоже предрасполагающая личностная особенность. Но можно быть не преступником, а, допустим, родителем, который занимается домашним насилием, или вербально агрессивным педагогом, который может так тебя обложить, что страшно становится. Но единых критериев здесь, конечно, нет.

Какова вероятность, что у человека, склонного к агрессии, случится рецидив?

— Вероятность очень большая. Всё идет из детства. С дошкольного возраста мы наблюдаем детей, склонных к агрессивному поведению.

Источник: Pixabay

В моём детстве был такой мальчик, Витя. Он был какой-то очень вредный. Во дворе у нас жила кошка, которую все дети любили и подкармливали. Однажды мы с девчонками увидели её расчленённой. Это он её убил. Нам только-только исполнилось 12 лет. И вот как сложилась его судьба: Витя убил своего друга. Тот ему что-то грубое сказал.

Есть психологические факторы, которые влияют на повышение уровня криминализации населения, детей в частности?

— Главным психологическим фактором является наше бездумное телевидение. Был великолепный фильм про бандитов, я его тоже смотрела, «Бригада». Прекрасные актёры, захватывающий сюжет. А для молодёжи 2000-х члены «Бригады» стали кумирами. Девочки ориентировались именно на них. И это была серьёзная проблема. Ко мне приходила мама и рассказывала, что её 17-летняя дочь встречается с криминальным авторитетом, считая его героем нашего времени. Есть психология воздействия через СМИ, здесь нужно быть очень острожными. Обсуждение вопроса коррупции тоже потворствует криминализации не меньше. Ведь это воровство. А мы говорим, что это неизбежное явление всякого общества.

Как Вы оцениваете нынешнее психологическое здоровье населения?

— Я оцениваю психологическое здоровье людей, смотря на своих студентов. На факультете психологии 90 процентов — психологически здоровые и мотивированные ребята. С другой стороны, если анализировать более широкие данные, то всё становится совсем худо.

Но я не собираюсь особенно верить СМИ, потому что они ориентированы на странные образы. Это часто певица-геронтофилка или недалёкий хорошенький мальчик.

Криминализация связана с размером региона?

— Да, связана. Я всегда ездила по области. Там ограничение досуга для молодёжи, негде работать. Люди оказываются оторванными от семьи, от общества.

Какое дело было самым спорным в Вашей практике?

— Каждое дело спорное. Очень сложными бывают процессы, связанные с опекой над детьми. Сразу же появляется давление со всех сторон, могут угрожать, если родители по-своему состоятельные. Но это не должно волновать. Волновать должна истина и умение увидеть человека во всех его проявлениях. Всё объяснимо. И чаще всего все проблемы вырастают из семьи или связаны с детскими психотравмами. У меня была такая экспертиза: тихий, спокойный юноша совершал развратные действия по отношению к маленькому мальчику. Откуда, как, почему? И когда я стала работать с ним как эксперт, он рассказал, что в первом классе сам оказался жертвой насилия. Тогда стала понятна подсознательная мотивация преступления.

Как можно избежать профессионального выгорания?

— Не нужно брать слишком много экспертиз. У меня были негативные установки, я помню, было дело, когда 19-летняя мать попыталась убить своего ребёнка. Тщедушная, тощая девочка-подросток, обиженная всеми.

Нужно понимать, что перед тобой не преступник, а человек. Такая вот психологическая защита. Но бывают отвратительные люди, после общения с которыми остаётся брезгливое ощущение.

285
Написать свой комментарий...