Sinkabout Наводим на мысли

Психолог: «Больше всего зрителя сериалов цепляют сцены секса, агрессии и вкусной еды»

После окончания «Игры престолов», которая шла 8 лет, многие восприняли завершение сериала очень лично: кого-то он разочаровал, а кто-то даже потребовал переснять его, разместив на Change.org петицию. На настоящий момент её подписали более полутора миллионов человек. Sinkabout решил поговорить с психологом Марией Первишко о том, как возникает зависимость от сериалов и нужно ли с ней бороться, а также о том, какие психологические приёмы и техники используют сценаристы и режиссёры, чтобы «подсадить» зрителя.

Фото предоставлено Марией Первишко

Многие воспринимают сериал как большую часть своей жизни, негодуют, что он закончился не так, как им хотелось, как, например, в случае с «Игрой престолов». Можем ли мы говорить о сериальной зависимости, существует ли она?

— Я рассматриваю зависимость как паттерн поведения. Если у человека есть зависимость, значит, для него она имеет смысл, он смотрит сериал потому, что ему это нужно, он что-то от него получает. Такая зависимость либо помогает человеку с чем-то справляться по жизни, даёт какой-то ресурс, либо наоборот — уводит от реальности и жизненных проблем. Тут важно понять, что человек получает от просмотра сериала (какое у него состояние, какие он испытывает эмоции и так далее), и найти другие возможности проживать это состояние. А во-вторых, понять, чего человек избегает, погружаясь в просмотр видео (каких состояний, дел, задач).

Но мне бы хотелось подчеркнуть, что ничего негативного в сериалах нет. Сериалы, как любой вид искусства, могут быть прекрасным ресурсом, когда нам всем так нужны силы. Искусство способно учить, вдохновлять и придавать энергию.

Какой тип людей наиболее склонен к зависимости?

— Все склонны к зависимости, мы все люди. Нам нужна еда, воздух, общение и так далее. Просто есть те, кто склонен к зависимости в большей степени, и те, кто в меньшей. Тут нет градаций. Есть определённые тесты, по ним можно проверить себя. Но типажа, который будет «зависать» на чём-то конкретном, нет.

А что это за тесты?

— Один из хороших тестов по зависимости предложен в книге Берри и Дженей Уайнхолд «Освобождение от созависимости». Там исследуется именно тема освобождения от эмоциональной зависимости человека в отношениях. И в книге есть подробное тестирование, можно проверить свою степень зависимости: низкая она, средняя или высокая.

Кадр из сериала «Игра престолов» — kinopoisk.ru

А что такое эффект «незавершённого действия», который создатели сериалов часто используют, и как он работает?

— Да, на этом эффекте построены все сериалы. Это очень давно известный в психологии эффект, который открыла наш российский психолог и психоаналитик Блюма Зейгарник. Она сидела с друзьями в ресторанчике, они кушали, и тут она заметила, что официант прекрасно помнит, кто что заказывал, что сколько стоит и кому какое блюдо нужно принести. Она очень удивилась, подошла к нему и сказала: «Вы, наверное, человек с феноменальной памятью, ведь вы помните всё!». Он ответил: «Нет, вы знаете, память у меня самая обычная. Когда вы покушаете, оплатите счёт и выйдете — я всё забуду моментально». Зейгарник очень удивилась, отметила этот эффект и стала его исследовать. Потом он был назван в её честь. В общем-то гештальт-подход в психотерапии тоже основан именно на этом. Есть некое действие, которое должно завершиться. И тогда, когда мы ставим точку, мы можем двигаться дальше.

Поскольку в каждой серии сериала оставляется некий «крючок» — либо тайна, либо угроза, либо новость, — то за него цепляется внимание, и гештальт не может закрыться. Условно говоря, официант не может вычеркнуть гостя из своей головы, поэтому сериальная история продолжает крутиться в мозге. Мы не можем просто так взять и завершить действие. Сценаристы и режиссёры прекрасно знают об этом эффекте. Как-то я смотрела фильм про исследование мозга. Авторы предложили посмотреть маленький отрывок, как летит дельтаплан. В какой-то момент он начинает падать и вот-вот врежется в дерево, но тут фильм останавливается. Диктор просит зрителей ответить, что они испытывают сейчас. И я отметила про себя, что хочу, чтобы это действие завершилось. Затем диктор спрашивает: «Вы что, садист? Вы хотите увидеть, что человеку больно? Просто ответьте, как устроен ваш мозг».

Наш мозг бессознательно стремится к тому, чтобы завершить некое действие, тогда свою оперативную память можно очистить и включиться в новый процесс. Поэтому нам всегда нужно завершать свои гештальты во всём: в отношениях, делах, бизнесе, не накапливать их. В противном случае это добавляет в жизнь стресса.

Фото: Pixabay

Может ли быть связано сильное увлечение сериалами с эскапизмом, нехваткой эмоциональных переживаний? И как с этим работать?

— Потенциально да, может. Если такой человек приходит к психологу, то у него, очевидно, есть запрос для работы. Он говорит: я осознаю, что у меня есть зависимость, потому что моя эмоциональная жизнь бедна. Такие люди могут чувствовать себя одинокими, или какие-то моменты в жизни у них не случаются: продвижение по карьерной лестнице, личная жизнь…

Помимо незавершённого действия, какие ещё есть психологические приемы, использующиеся в сериалах?

Это сцены секса, сцены со вкусной едой, сцены агрессии — всё, что возбуждает. Все наши животные инстинкты должны быть включены. Это цепляет человека на бессознательном уровне, повышает интерес и эмоциональный градус.

А как происходит процесс слияния с героем, сопереживания ему?

— Это достигается несколькими приёмами, но самый основной из них — у героя должен быть ясный мотив. То есть зритель должен видеть потребность, нехватку персонажа. Если мотив чёткий, то неважно, хороший персонаж или плохой — зритель будет сопереживать. Особенно если мы включим в эту историю альтернативный фактор: если герой не достигнет цели, с ним произойдёт что-то плохое.

Если мы возьмём сериал «Во все тяжкие» — то там потрясающе и очень ярко видна цель персонажа и альтернативный фактор. И они настолько мощные, что это сразу же цепляет. Это история школьного учителя химии, у которого жена беременна, а старший ребёнок инвалид. У преподавателя нету денег, он подрабатывает на заправке и тут узнаёт, что у него рак. И мы понимаем, что у героя реальные проблемы и есть определённая цель — он хочет заработать денег. Но под этим мотивом есть ещё более сильный мотив: он понимает, что смерть близко, он хочет состояться как личность, почувствовать себя сильным, понять, осознать, что прожил жизнь не зря. И вот он становится как бы негативным персонажем — преступником, наркобароном, самым крутым в своей округе. Но мы всё равно сопереживаем ему, потому что чётко понимаем мотив и уже как будто бы присоединились к этому человеку.

Кадр из сериала «Во все тяжкие» — kinopoisk.ru

А как психологически работают такие амбивалентные образы?

— Именно так и работают, потому что мы очень хорошо понимаем цель человека и присоединяемся к ней. Благодаря амбивалентности мы сознаём, что он не стопроцентно плохой, у него есть и хорошие мотивы, просто у него не было выхода, начинаем ему по-человечески сопереживать. И тут возникают вопросы: а как бы я на его месте поступила? По ходу действия и развития сюжета цель и мотив героя должны становиться всё более важными и значимыми для него. Конфликты с окружающими — всё более жёсткими, а преграды на пути к цели — более сложными. Градус должен всё время повышаться. Затем происходит, например, мнимое поражение, а после него — победа. Даже если персонаж погибает, то это тоже может быть победой. Ведь его идеи живы, он справился и достиг своей цели, смог обеспечить свою семью, прожил яркую и насыщенную жизнь, о которой даже не мечтал.

Эта схема ко всем сериалам применима?

Этот принцип основан на устройстве психики человека: удар, а затем катарсис. Вы можете почитать «Поэтику» Аристотеля и потом те же примеры, которые он приводит, использовать в кино. Ничего не меняется, все наши реакции остаются такими же, какими были две тысячи лет назад.

Да, сейчас мы знаем гораздо больше. Сегодня бы Анна Каренина жила в какой-нибудь далёкой галактике и покончила бы с собой в жерле космического реактора, расположенного в районе Альфа-Центавры. Но мы бы по-прежнему сопереживали ей, потому что была некая человеческая история. Это не просто плохая женщина, мы её понимаем, у неё есть чёткий мотив, и мы к нему присоединяемся. Раньше таких женщин осуждали, как сегодня мы можем осуждать наркобаронов. Но тем не менее мы сопереживаем этим обаятельным персонажам.

443
Написать свой комментарий...