Sinkabout Наводим на мысли

«Ломиться в редакцию бесполезно»: Андрей Окунь о романе, написанном в 20 лет

Пообщались с автором «Забытой жизни» и выяснили, почему не стыдно начинать с сайтов самиздата, во сколько обойдётся публикация собственной книги и стоит ли писать психологический роман в юном возрасте.

Давай начнём с самого начала: в каком возрасте ты решил, что хочешь написать свою книгу?

— У меня была рыбка-гуппи. Я её очень любил, постоянно за ней наблюдал, а потом она умерла, мне тогда было лет шесть. Я ещё сидел перед аквариумом, смотрел на дохлую рыбку и думал, что она болеет. А папа просто взял и слил её в туалет. Для меня это было шоком, и мне сразу захотелось написать об этом. Я включил свой старинный компьютер и накидал с ошибками историю про рыбку, её жизнь и смерть, и о своих переживаниях. Это и была моя первая попытка.

Андрей Окунь, фото: личный архив

Серьёзное желание заниматься литературой пришло ко мне в 12 лет, я прочитал «Эрагона» [фантастический роман Кристофера Паолини], эта книга тогда была очень популярна. И я подумал: «Блин, я тоже хочу создать свой мир и описать его». Я попросил папу купить мне тетрадку и стал писать от руки. При этом я подбил своих друзей тоже писать книгу, то есть мы все вместе писали свои романы. Я очень верил, что с этой книгой у меня всё получится и все будут её читать. Дело в том, что автор Эрагона — самый молодой писатель, книга которого стала бестселлером. Поэтому мне казалось, что я тоже смогу написать бестселлер в 12. Думаю, что окончательно сформировал своё осознанное желание писать уже к 16-ти, когда прочитал роман «Моряк в седле» Ирвинга Стоуна, это роман про Джека Лондона.

Я вбил в себе в голову идею о том, что должен написать свою книгу. И эта идея стала частью меня. Я вообще был похож на одержимого: всем говорил, что я писатель. И тогда же понял, что люди плохо реагируют на писателей.

Может, люди плохо реагируют именно на шестнадцатилетних писателей?

— Да на и меня девятнадцатилетнего тоже так реагировали. Суть в том, что к моим идеям относились с сомнением. И когда я говорил, что писательство — моё призвание, мне отвечали: «А, ну понятно, найди себе нормальную работу». Самое неприятное — это видеть сомнение в глазах близких людей. Не понимаю, почему художников и музыкантов приняли в нашем обществе, а писателей — нет.

Сколько времени ушло на написание романа «Забытая жизнь»?

— Я писал больше двух лет, и это очень много. Я постоянно переписывал книгу заново, то ли 5, то ли 6 раз — это просто ад.

Ради чего ты пишешь, если покопаться в себе: ради денег, ради успеха или просто чтобы вытащить какие-то эмоции из себя?

— Импульс пошёл не от желания заработать. Просто в какой-то момент я понял, что не могу без писательства, это моя отдушина. Уже потом подумал о том, что мои усилия могут вылиться в деньги и популярность. Любой труд должен быть оплачен, а вот писать за одобрение — это самая худшая форма творчества. На этом валятся большинство молодых писателей, они попросту не могут справиться с критикой из-за ожидания всеобщего одобрения.

Андрей Окунь, фото: личный архив

Ты допускаешь вероятность, что у тебя просто графомания?

— Графоманы отличаются высокой производительностью и, как следствие, поверхностным материалом, а я не могу этим похвастаться. Я заставляю себя писать две тысячи слов в день, на это уходит 3-4 часа. Такую норму я взял от Джека Лондона: он поставил себе такой стандарт. Наверное, мне просто хочется, чтобы моё творчество и мои мысли увидели другие.

На твой взгляд, твои мысли так важны?

— Ну, наверное, нет, не важны. Но если я буду думать об этом и убеждать себя в этом — я просто сойду с ума.

Ты не находишь, что твой сюжет о потере памяти и переносе в прошлое слишком банален?

— Да, такие сюжеты часто встречаются. Я очень хотел несколько раз бросить книгу просто потому, что понимал, что сюжетное ядро очень попсовое. Но я проделал слишком много работы — если бы я бросил книгу, то уже не вернулся бы к ней. Но я отдаю себе отчёт в том, что эта книга мне нужна прежде всего для того, чтобы размяться. И я должен был её закончить. Как я уже сказал, любой труд должен быть оплачен — деньгами, вниманием, критикой. Я понимал, что книга хорошая. Пусть и не суперпробивная. Её надо было опубликовать, опубликовать просто, чтобы появиться.

Опиши день, в который ты закончил роман

— Это была пятница. Я сажусь в 10 утра за книгу и понимаю, что мне нужно дописать некоторые моменты. И тут мне пришла мысль о том, что надо дописать ещё одну главу и немного изменить финал, я ненавидел себя за эту мысль. Начал правки в 10 утра и закончил в 10 вечера. За всё это время только один раз перекусил и скурил полпачки сигарет. Когда закончил, не мог в это поверить, для меня это было безумием.

Я жил с мыслью об этой книге на протяжении последних лет. Меня эта книга каждый день поднимала с постели, эта была главная моя мотивация. Книга меня спасала от всего. Что-то случилось? — Иди пиши. Плохо? — Иди пиши. Хорошо? — Тем более иди пиши. Ну а ещё я смеялся, как сумасшедший, скакал по комнате.

Почему ты выпустил книгу в электронном формате?

— Для начинающего писателя есть только один путь — сайты самиздата. Конечно, если у тебя есть большие средства, ты можешь прийти в типографию и заплатить за печать. Ты выкладываешь большую сумму, тебе привозят самосвал этих книг, и ты радостно идёшь по улице, кидая их прохожим. Чтобы напечататься от издательства, надо получить договор. Но молодому автору это практически невозможно. Конечно, можно выиграть конкурс, получить грант, привлечь внимание издателей, всё-таки издаться на бумаге — это мечта. Но самое ужасное, что при заключении договора с издателем ты в самом лучшем случае получишь четверть от продаж. А теперь представь: ты год работал над книгой и получаешь только 15%, если очень повезёт.

Сейчас несколько прекрасных площадок: Ridero и Author.Today. На Ridero ты просто заливаешь книгу и устанавливаешь любую цену. Но надо помнить, что 20% с продаж забирает себе площадка, а ещё надо заплатить налоги.

Перед публикацией текст несколько дней проходит модерацию: книгу проверяют на призыв к терроризму, суициду и на наличие слишком реалистичных сцен насилия. А вот на Author.Today немного сложнее: там право зарабатывать дают только после определённого числа прочтений твоей работы. То есть какое-то количество людей посмотрели книгу — и ты получил коммерческий статус.

Ну а ломиться в редакции бесполезно. Знаешь, как там всё работает? Редактор садится, ему приносят рукописи, которые уже заранее отобрали. Он открывает, смотрит первый абзац и, если находит хоть одну ошибку, выкидывает книгу. Остальное даже не читает.

Одна из иллюстраций романа. Рисунок: Алина Пупкова

Когда ты понял, что твой текст завтра будет опубликован, какие ты дал себе прогнозы относительно продаж?

— Я был уверен, что я очень просто наберу сто продаж в первые дни. Для Ridero это правда много, это не очень активная платформа. В итоге я продал в районе 20 прочтений за 20 дней. Я разочарован.

Что теперь будешь делать?

— Я уже начал писать следующий роман. Буквально через полторы недели после того, как опубликовал «Забытую жизнь».

Тебе не кажется, что в 21 год тебе ещё нечего сказать миру?

— Вот певицу Билли Айлиш назвали же голосом поколения в 17 лет.

Но музыка — это совсем другое. А в 20 лет ещё мало опыта, чтобы писать психологический роман?

— Именно поэтому я и переписывал роман 6 раз. Я уверен, что я могу сказать что-то ценное.

То есть твоя книга ценная?

— Я могу сказать, что она интересная, но пока не ценная.

Андрей Окунь, фото: личный архив

Если твою книгу прочитает человек средних лет, не улыбнётся ли он?

— Улыбнётся, однозначно. Я понимаю, что мне не хватает опыта для того, чтобы писать что-то глобальное. Но зато я могу лучше всех написать о том, что волнует моё поколение.

То есть ты в каком-то смысле голос поколения?

— Ну точно не в этой книге. Эта книга больше боевичок.

И для кого она тогда?

— Для парней моего возраста, от 18 до 24 лет.

Почему они должны прочитать именно твою книгу, а не любые другие приключенческие романы?

— Потому что там не банальное взаимодействие персонажей, оно живое. Меня бесит в современной литературе неотработанная психологическая линия. Меня бесит, как построены диалоги и мотивированы поступки.

Во сколько тебе обошёлся роман?

— В восемь тысяч. Это корректура, реклама, обложка. Это очень дёшево. Конечно, можно обойтись без затрат, но лучше не мелочиться. Особенно важно — купить хорошую обложку.

Три причины, по которым стоит прочитать твой роман.

— Во-первых, он очень просто читается, мгновенно погружает в другую реальность. Во-вторых, он очень реальный: хорошо проработаны герои, сюжетные линии и диалоги. И он динамичный, богат событиями и неожиданной развязкой

Фрагмент из романа «Забытая жизнь»

Одна из иллюстраций романа, рисунок: Алина Пупкова

На вывеске была нарисована кружка пива, стоявшая под выразительно большой женской грудью. Когда случались запойные дни, Мак с мужиками стоял у входа в кабак и с удовольствием глазел на неё.

— Ты погоди, ща, — рыжеволосый Аркаша выдохнул, свел в кучу разбегавшиеся глаза и мыльной слюнявой улыбкой озарил Мака, — у жены моей не такие, да? У, сиськи! — его качнуло, и он схватился за охотника, стоявшего на ногах тверже, — ну ты помнишь сиськи моей жены… Хотя помнить там нечего, только два соска под рубашкой.
Мак с удивлением посмотрел на Аркашу.

— Жену люблю! Жене не изменяю! Но сисек-то… — начал Аркаша.
— Сисек хочется, есть в них какая-то сила, — Мака качнуло в сторону сильнее, и ему пришлось опереться на стену.
— Ну так вот, — Аркаша икнул, — я люблю эту дуру, но без сисек порой не могу. Вот и жизненный вопрос: как быть?
— Но погоди… — сказал Мак заплетающимся языком. — Она же не виновата, понимаешь? Ну то есть это не ее вина, что природа распорядилась. И она с маленькими сиськами… Она не становится хуже. Тем более Машка красавица, мордашка милая, хозяйственная, и главное, что тебя придурка терпит. Ведь сиськи не самое важное… Ладно, Аркаша, вопрос, мать его, сложный.
— Да понимаю я это все и говорю же: обожаю ее, ни с какой бабой другой быть не хочу, но загвоздка… Ну вот хочется увидеть настоящую, такую прям… Гордую! Чтоб в ладонь ложилась!
— Головой любишь женщину, а членом грудь побольше ищешь, — наконец с какой-то тоской заключил Мак.
— Беда, брат, — задумчиво произнес Аркаша, — всегда так. Вроде характер терпимый, живете душа в душу, а как накатит, сидишь и думаешь, что же это я, так и подохну, не потрогавши нормальной груди? Так и живем.

Некоторое время друзья молчали, каждый думал о своей нелегкой ноше. Когда к Маку вместе с гулом в ушах начало неуверенно возвращаться сознание, Аркаша крикнул:

— Но я нашел выход! — он пятерней разворошил свои ярко-оранжевые волосы, выпрямил спину, — во имя супружеской верности, етить ее в корыто, я буду трогать сиськи только нашей прекрасной Анжелики.

И подпрыгнул, со всего размаха ударив ладонью по нарисованной на вывеске груди.

269
Написать свой комментарий...