Sinkabout Наводим на мысли

Дедовщина в России: атавизм прошлого или реальная проблема?

В 2008 году срок службы по призыву был сокращён до 12 месяцев, разделение солдат на «дедов» и «духов» должно было исчезнуть само собой, но старые порядки так легко не уходят. Корреспонденты Sinkabout выяснили, как выглядела дедовщина ещё в Российской империи и что изменилось с тех пор.

Российская империя

В XIX веке в Российской империи солдаты служили по 25 лет. В то время была дядьковщина. Знаменитое «скажи-ка, дядя, ведь недаром…» и есть обращение молодого солдата к опытному товарищу. Так как времена были неспокойные, к каждому новобранцу приставляли опытного солдата-дядьку, который учил его, как правильно вести себя в новой среде. Телесные наказания и мордобой, которые широко практиковались в царской армии, были делом рук унтер-офицеров. Сами же солдаты старались облегчить друг другу жизнь, так как им и без того приходилось тяжело. А вот унтер-офицеры, которые сами являлись бывшими солдатами, были настоящими «дедами» в современном понимании этого слова. Кулачная расправа не считалась чем-то из ряда вон выходящим, если в её результате солдат не становился калекой. Наряду с неуставным рукоприкладством, про масштабы которого никто точно не знает, до 1904 года существовали и официальные телесные наказания. В целом дедовщина в царской армии выражалась лишь в изъятии части жалования и принудительном обмене обмундированием со старослужащими.

Иллюстрация к рассказу Л. Н. Толстого «После бала»

Красная Армия и ВОВ

Советская власть, олицетворявшая свободу от рабства, должна была незамедлительно отменить телесные наказания. Но бывшие унтер-офицеры (а теперь — советские командиры) по-прежнему не гнушались рукоприкладством, хотя ситуация была гуманнее, чем при царе.

По свидетельству очевидцев, которым довелось служить в Красной Армии 1920-1930-х годов, ни в одном из мест службы не было вопиющих случаев неуставных отношений. Любая попытка сплотить всех старослужащих расценивалась как создание контрреволюционной группировки.

Дедовщина среди солдат выражалась лишь в шутках и розыгрышах. Во время Великой Отечественной войны дедовщина обрела новый размах: широко практиковался «добровольный» обмен обувью; если новичок получал новое обмундирование, его тоже меняли; отнимали продукты, которые собирались для будущего солдата родственниками. Первыми, кто начал широко внедрять дедовщину в армии СССР, стали заключённые, выпущенные в 1941 году. Хотя тогда среди них ещё редко попадались настоящие преступники, тюремная жизнь уже успела наложить свой отпечаток. Такие солдаты часто пытались переложить часть своих обязанностей на новобранцев, подавляя их морально и физически.

Источник: Flickr.com

Ситуация коренным образом поменялась в 1943 году, когда в армию поступила новая партия заключённых. Это были настоящие преступники и убийцы. В каждом отряде, в котором был один «блатной», быстро появлялись группировки, напоминающие своей структурой тюремную иерархию. Но так как солдатское братство было ещё не пустым звуком, да и наличие оружия в руках потенциальных жертв останавливало бандитов, дедовщина так и не получила широкого распространения.

Послевоенное время

В 1950-1960 годах служба в армии считалась делом нужным и почётным. Ещё свежи были в памяти рассказы отцов о войне, поэтому солдаты старались во всём поддерживать друг друга. Хотя к тому времени уже наметилось чёткое разделение на «салаг» и «стариков», случаи избиения сослуживцев были крайне редки. Новобранцам старались помогать. Во время курса молодого бойца такие случаи и вовсе исключались, так как младший командный состав пристально наблюдал за новичками.

В 1970-х годах, когда общество начало постепенно деградировать на фоне продолжительной эпохи «застоя», начали появляться первые массовые случаи дедовщины. Самой главной проблемой стал огромный размер страны. Служба вдали от родины порождала полнейшую безнаказанность, поэтому дедовщина в Советах стала бурно прогрессировать.

Более того, часто в армии встречались представители враждующих этнических групп, которые старались унизить своих противников. В 70-80-е годы военная дисциплина и вовсе начала базироваться на неуставных отношениях. Многие командиры взводов перекладывали всю работу на подчинённых, которые управляли сослуживцами с помощью кулаков. При этом любая попытка рассказать про дедовщину в армии жестоко пресекалась. Бороться с явлением было практически невозможно. Старослужащие представляли собой крепкий коллектив, который строго следил за своими интересами. Солдат старших призывов покрывали командиры, которые могли сделать жизнь молодого солдата невыносимой.

Источник: photoshistoriques.info

Кроме того, любой физический отпор старшему по званию считался военным преступлением. Согласно устному военному кодексу, жаловаться на старослужащих было нельзя. Такой солдат немедленно вычислялся офицером, после чего «деды» в лучшем случае устраивали ему психологическую травлю. При этом сержанты могли спокойно жаловаться на своих подчинённых, что всячески приветствовалось.

Недовольные «духи», которым удавалось в первые дни найти себе друзей среди молодых солдат, пытались сопротивляться группой. Если им это удавалось, то тогда «деды» действовали вместе с офицерами. Непокорных убеждали, что дедовщина в части — дело неизбежное, лучше немного потерпеть, после чего самому стать «дедом». Вместе с тем существовало множество частей, где служили настоящие офицеры, которые жёстко пресекали все случаи неуставных отношений. В таких частях устав внутренней службы соблюдался неукоснительно, а сержанты целыми днями обучали на полигонах солдат.

Российская Федерация

После распада СССР дедовщина в российской армии резко активизировалась. Главной причиной этого стал огромный отток квалифицированных военных, которых не устраивала низкая зарплата в те годы. На их место пришли выпускники военных кафедр, которые практически не разбирались в военном деле. Так называемых «пиджаков» устраивали порядки, которые установили в их ротах «деды». Это давало им возможность ничего не делать, в то время как простые солдаты страдали от поборов и побоев.

Такое положение в армии сохранялось до середины 2000-х годов, после чего престиж военной профессии вновь стал возрождаться. Масса льгот и повышение зарплаты вновь сделали армию желанным местом для многих профессиональных военных. С их приходом дедовщина стала ослабевать, а удалось ли её вывести, мы узнаем из историй наших героев.

Израиль К., авиационный механик, рядовой:

— В 2011 году я призвался в армию весной, поступил в Военно-авиационный инженерный университет в Воронеже. Это известная по России часть, одна из самых уставных. Приехав туда, я понял, что дедовщины как таковой мы не увидим, но там были свои сложности — нас «качали». Издевательства были только своих над своими, но чего-то серьёзного не было: боялись дизеля и губы. После учебной части я приехал в Челябинск на аэродром ЧВАККУШ (Челябинское высшее авиационно-командное Краснознамённое училище штурманов — прим. авт.), и меня взяли в парашютно-десантную группу, где я провёл всю вторую половину службы. Там дедовщина была, но не как в страшных программах — как деды сажают солдат на конфорку или головой купают в унитазе, чтобы те в какашках захлебнулись.

А вот действительно жестокий момент был, когда парня избили табуретом. Именно армейским — это не домашний табуретик, который сам может сломаться, а из варёных четырёхугольных кусков железа с тремя деревяхами, которым можно замёрзший старый ВАЗ или ИШ открыть.

Однажды в комнате досуга и отдыха хороший такой парень Тимур отказался пульт деду нести. А тот был пьяный. И он начал Тимура бить в лицо, прямо лупасить. Двери закрыли, выключили свет. Кто-то попытался вступиться, но свои же остановили — мол, тут уже ничем не поможешь. Боялись все — никто не хотел сам получить по голове. Я сам зашёл на шум, и никто ещё не знал о Тимуре, поэтому комната превратилась в подводную лодку, и выйти из неё было уже нельзя. Я смотрел на это и думал, как так же буду бить этого деда или случайно убью его штык-ножом на учениях. В какой-то момент даже его сослуживцы пытались остановить этот беспредел, но тот не останавливался, а мы стояли как оцепеневшие овцы. Кто сел, кто сделал вид, что не видит. Все оглохли, все ослепли, все смотрели телевизор.

Источник: Pixabay

На следующий день построение роты. У Тимура гематома в пол-лица, глаз заплыл. Его полковник спросил: «Дружище, а что у тебя с лицом?» — «Конъюнктивит!». Я тогда не знал, что это слово значит, но почувствовал его самоиронию — он такой греческий герой, который страдает и до конца не сдаёт. Я позже, как и он, понял, что жалобы бесполезны, а даже если будешь жаловаться, то после кто-нибудь с тобой может что-то сделать.

Я в своё время молился, чтобы хватало мудрости правильно отвечать — и лохом не быть, и Стивена Сигала не строить, который после первого подвига по голове получит или ножом в бок (а с ножом был один, уехал на три года в дисциплинарный батальон). Ошибки совершал редко, на других не стучал. Бывало, я вступался за ребят, которые сами не могли ответить, но даже в такие моменты по голове не получал. Я уверен, что меня тогда хранил Бог.

Даниил С., выпускник военной кафедры, лейтенант запаса:

— С дедовщиной вплотную не сталкивался в армии, так как мы, как будущие офицеры, жили хоть и в казарме, но отдельно. В нашей среде этого явления не было, и о нём я лично могу судить лишь косвенно, так как к нам несколько раз приходили молодые солдаты просить то-сё (лимончик к чаю, сигареты ночью!). Сам в таком не участвовал и не поощрял, так как был командиром взвода. Да и неудобно (думаю, любому) в среде из равных тебе по опыту и статусу было бы заниматься таким унижением.

Отношусь к дедовщине негативно. Искоренять стоит. Одно из решений проблемы — разнесение в разные места «учебки» и основной службы, чтобы не было возможности привыкнуть к месту. Ещё один выход, но он сложнее — организовать не только трудовые будни солдат, но и их досуг в рядах ВС, чтобы была возможность «выпускать пар» цивилизованно — в тренажёрном или спортивном зале. Ещё более сложный вариант — развивать военнослужащих интеллектуально (подготовка не только к военному делу, но, при желании последних, и повышение общей и узкоспециальной грамотности), для этого нужно создать условия и командному составу, как минимум, соответствовать. Однако нужды в таком подходе у современных ВС РФ нет, так как солдаты — однородная серая масса, которая, как видится, должна не обдумывать, а исполнять приказы. Поэтому дедовщина — один из быстрых инструментов уравнивания или доведения до нужной кондиции вновь прибывших.

Источник: medium.com

Степан В., младший сержант, связист:

— Я служил в армии на Дальнем Востоке семь лет назад. Чем дальше от центра России, тем больше проблем. Часто офицеры просто «забивали» на роту, ставили тех, кто посильней, старшими и заставляли прокачивать остальных. Ночью. Отжиматься, приседать. Есть ключевой принцип в армии: если не хочешь что-то делать — заставь другого. Он создавал кучу проблем, потому что на каждой роте много обязанностей, необходимо было все их выполнять, и сильные заставляли слабых. Хитростью, силой — как могли.

Был случай, когда один сильный товарищ тряс с других деньги по-тихому. Заводил за угол, бил их кулаком, завёрнутым в полотенце, и заставлял отдавать карточки ему. Когда были проверки, тогда просто деньгами брал. Когда у тебя две тысячи в месяц. В конечном итоге его отправили в дисбат, но провокаций было много.

Между приезжими и местными шла своеобразная внутренняя война. У местных была вся власть, потому что они сами выбрали, где им служить — была договорённость с офицерами. И они пытались нами командовать, закрывали в туалете, чтобы мы их мыли. Сломаемся или нет. Парню, который отказался, разбили лицо, и в конечном итоге его заставили написать объяснительную, что он споткнулся, упал и стукнулся о поребрик. Иначе бы был стукачом и трусом. Мне приходилось ночевать возле умывальника, доказывая, что мыть не буду.

Источник: Pixabay

Владимир Л., младший сержант, дорожно-комендантская служба:

— В боевой части после учебки руководящими над русскими поставили двух дагестанцев, и они всех держали под неуставными отношениями. В тот момент, когда я приехал туда, уже сложилась ситуация, что дагестанцы вынимали у русских ребят еду, напрягали их, а потом один военнослужащий пожаловался в Комитет солдатских матерей, и впоследствии эту часть разнесли.

Часть сама по себе была неуставной. Был у нас один дагестанец, у него папа из ФСБ. Его день проходил в койке около телевизора, где он играл в PlayStation. Он был здоровый, кололся препаратами для раскачки мышц, и как-то он моему знакомому сказал вымыть для него душ. Знакомый отказался, и тогда дагестанец завёл его в сушилку и хорошенько отделал. По правилам, его нужно было везти в дисциплинарный батальон, но папа его отмазал, и на следующий день тот просто отшагал на плацу.

Источник: Pixabay

За 2015 год в России было возбуждено 901 уголовное дело по статье 335 Уголовного кодекса — нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчинённости. Несмотря на все достижения Комитетов солдатских матерей и большую прозрачность современной российской армии, проблема дедовщины всё ещё активно скрывается в войсках, и забывать о ней — значит увеличивать число солдатских гробов в мирное для страны время.

Неформальный словарик молодого солдата

Текст: Александр Брезгин, Эрнест Арутюнов

957
Написать свой комментарий...